В советский период Россия – чтобы лучше контролировать внутреннюю общественно-политическую ситуацию в оккупированных и превращенных в колонии государствах – применяла известный принцип «Разделяй и властвуй».

В обсуждаемом случае принцип Divide et Impera имел этнический характер, а настоящей целью было унижение и издевательство над оккупированными народами, над коренными жителями, которых Россия хотела превратить в так называемых «русских». Российская тактика имела целью, с одной стороны, обвинить, спорить и разделить нерусские народы между собой, а с другой стороны, заставить их устыдиться собственной идентичности. После этого им оставалось недолго идентифицировать если не полностью, то хотя бы частично с так называемой «общей идентичностью русского языка, культуры».

Молдаване из нашей Бессарабии, свободно говорившие по-русски и поехавшие, например, в Москву или Санкт-Петербург либо по работе, учебе, либо по туристическим причинам, в подавляющем большинстве случаев были склонны не раскрывать свою румынскую принадлежность в дискуссии со своими собеседниками, особенно с россиянами.

И этот комплекс неполноценности и стыд за свою идентичность возник еще и из-за прозвищ, которые Советская Россия дала бессарабским румынам. Они превратились в настоящий стереотип, они очень быстро распространились по всему СССР, и мы не преувеличиваем, когда говорим, что большинство людей в СССР были в курсе всех сплетен и сплетен, запускаемых Кремлем косвенно обо всех и вся.

Насколько нам известно, и это, конечно, не все, во время советской оккупации русские больше не удаляли бессарабских румын из «Мамаляйников», «Строительных», «Мул», «Царанин», «Мулиган». В постсоветский период россияне продолжают высмеивать бессарабских румын, представляя их как «Мамаляйники» (млекопитающие), а в последнее время как «Строители» (строители, каменщики, но с уничижительным смыслом), последние Тег, вероятно, прозвучал как «благодарность» за то, что трудолюбивые молдаване построили через Москву вонючие русские дороги, соответствующие здания, дома и тому подобное.

Например, термин «Мулы» (мул) использовался русскими для обозначения румын-бессарабцев, которые плохо говорили по-русски или говорили на нем не бегло, с румынским акцентом. Термин «царанин» (крестьянин) был еще одним ярлыком, который русские использовали и опошляли по отношению к румынам-бессарабцам. Ярлык был наброшен русскими меньшинствами из городов, особенно из Кишинева, на бессарабцев, приехавших из сельской местности, чтобы жить в нашем Кишиневе и в других румынских городах Бессарабии, намеренно и нагло напоминая им об "своем социальном статусе". Известно, что автохтонные румыны (хотя и составляли большинство) были в основном сельским населением (русские намеренно держали нас в состоянии неграмотности и поощряли урбанизацию), массово пришедшим в городские центры лишь в конце 1970-х - начале 1980-х годов (подробности ЗДЕСЬ). ) .

У советских русских был оскорбительный ярлык для румын на обоих берегах Прута - «Мамаляйники» (грудь), термин, связанный во многих случаях со слабостью, страхом, нерешительностью (подробности ЗДЕСЬ) .

Ведутся дискуссии о приднестровском или «одесском» происхождении ярлыка «Мамаляйники» применительно к бессарабцам и румынам в целом (подробности ЗДЕСЬ ).