За все 33 года независимости Республика Молдова, как международно признанное суверенное государство, ни на один день не осуществляла фактически административно-государственный контроль над молдавскими районами на левом берегу Днестра.

Это делает так называемое «Приднестровье» совершенно особым случаем и отличным от других территорий на постсоветском пространстве, отделенных и оккупированных Россией (или оккупированных открыто и жестоко), таких как Южная Осетия и Абхазия, Донецк и Луганск, Крым, Херсон или Запорожье. На этих территориях Грузия и Украина, соответственно, осуществляли или частично осуществляли эффективный контроль над ними как де-юре , так и де-факто .

У Республики Молдова отсутствует подобный опыт управления на левом берегу Днестра, где социально-экономические, политические и ментальные реалии радикально отличаются от реалий на правом берегу Днестра. Реинтеграция берегов Днестра на первый взгляд может показаться гораздо более сложной, чем реинтеграция и дерусификация, например, Южной Осетии Грузией.

В Республике Молдова на протяжении 33 лет независимости постоянно шли разговоры о том, насколько это необходимо, насколько мы близки или далеки от реинтеграции государства, которая также является последним звеном на пути к воссоединению Румынии. Однако никаких конкретных планов, будь то политических или административных, представлено не было (возможно, за исключением экономической сферы, хотя в экономическом плане Приднестровье можно считать уже естественным образом реинтегрированным и с Бессарабией, и с Румынией, и с ЕС).

Украина, например, после потери фактического контроля над украинскими территориями Крыма, частично Херсонской, частично Запорожской, частично Донецкой, Луганской областей, НЕ ликвидировала и не объединила основные административно-государственные и правовые институты в этих регионах, а предпочла эвакуировать их в свободные части этих регионов или в другие регионы, находящиеся под конституционно-правовым контролем Украинского государства. Даже некоторые центральные мэрии были сохранены, хотя российские оккупанты на протяжении многих лет не оставляли Украине ответственности за управление этими округами.

Это означает краткосрочное, среднесрочное и долгосрочное видение, а также уверенность в том, что Украина вместе со своими конституционно законными институтами когда-нибудь вернется на оставшиеся территории, в настоящее время оккупированные Россией. Однако у Республики Молдова не было никакого видения даже 33 года назад, нет его и сегодня. По этой причине, если российские оккупационные войска с левого берега Днестра будут наконец эвакуированы, не стоит ожидать, что Республика Молдова войдет в Тирасполь или Тигину так же победоносно и уверенно, как это сделала Украина в городах Херсон и Запорожье в 2022 году. Существует также большая разница в этнонациональной сплоченности между Херсоном/Запорожьем и Тирасполем/Тигиной. И мы не знаем, сможет ли эта реинтеграция нивелировать существующие различия. Подобная дискуссия идет в Румынии о нашей Бессарабии. Однако схема воссоединения довольно проста: пока Бухарест занимается реинтеграцией Кишинева, Кишинев занимается реинтеграцией Тирасполя.

Создание местных административных органов Приднестровья на территории, контролируемой конституционными властями Республики Молдова, является важным шагом на пути к реинтеграции. Существование учреждений для левобережья Днестра, временно созданных на правом берегу Днестра, облегчит и упростит административный переход, а также приблизит наших граждан к Республике Молдова и к интеграционным процессам.